Принято считать, будто народы мира узнали о Творце только после того, как получили Благую Весть от миссионеров-христиан. Считается, что у древних язычников понятия о божественном ограничивались идолопоклонством. Никто и допустить не мог, что язычники на протяжении веков знали о Боге, Его сущности и могуществе, и верили в Него, не имея ни малейшего представления о Священном Писании. Вот почему мы не без удивления узнаем о глубинном понимании древними сущности вечного и всемогущего Бога-Творца, породившего человечество, и видим отражение этого понимания в трудах историков и учениях философов древности. Более того, языческие народы прекрасно знали своих прародителей, известных нам из Книги Бытия, и события, описанные в ней. Эта истина чрезвычайно важна для нашего исследо­вания Таблицы народов.

У многих народов древности, и особенно у греков и римлян, представление о Создателе было настолько глубоким, что ожесточен­ная полемика между сторонниками идеи Бога-Творца и теми, кто пытался объяснить происхождение мира слепыми силами природы, длилась веками и была удивительно похожа на те споры, которые ведут сегодня эволюционисты и креационисты.

До начала времен, и во все времена, было самосущее существо, вечное, бесконечное, совершенное, вездесу­щее... Вне этого существа, до начала начал, не было ничего.

Бесспорно, Конфуций (Лао-Цзы, VI в. до н.э.) черпает уверенность в существовании Бога не из Книги Бытия. … Откуда идея существова­ния Творца у них взялась? Если не из Писания, неизвестного этим народам, то откуда же? Представление о Боге у древних язычни­ков уходило корнями вглубь истории, к некоему реальному событию, сохраненному в памяти народов. Что это за событие, мы узнаем, проследив, как первые люди рассеялись из одной точки пространства по всему земному шару.
Невозможно отрицать, что концепция единого Бога сыграла огромную роль в истории человечества. Это подтверждается следую­щим древним текстом, найденном в древнеегипетском городе Гелио­полисе:

Я — создатель всего сущего... что вышло из моего рта. Не было неба и земли, не было трав земных и ползучих тварей. Я поднял их из первозданной бездны, из небы­тия...

Не будет преувеличением сказать, что египетская концепция божественного сотворения Вселенной была столь мощной, что опре­деляла весь образ мысли и деятельности египтян, пронизывая поли­тическую, образовательную, философскую и другие сферы общест­венной жизни. Во всей истории Египта не нашлось философа, готового утверждать, что Вселенная возникла без божественного вмешательства. …

 

Любопытно, что во всей литературе древнего мира мы не встречаем примеров материализма или атеизма, кроме одного-единственного библейского изрече­ния: "Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога". Все основные цивилизации древнего мира, литературные памят­ники которых дошли до наших дней, единодушно полагали, что Вселенная сотворена единым (обычно), верховным (как правило) божеством — и это даже в цивилизациях, известных своим многобо­жием!

 

И что особенно примечательно — представление о Творце во всех этих культурах было недалеко от истины… У древних греков, в Теогонии Гесиода (VIII в. до н.э.) мы находим рассказ о сотворении мира, поразительно схожий с летописью Книги Бытия: «Прежде всего возникла Пустота... потом Земля... Из Пустоты пришла Тьма... а из Ночи появились Свет и День...»

 

Ксенофан, живший двумя веками позже:

Гомер и Гесиод приписывали богам самые позорные и постыдные человеческие пороки — воровство, прелюбо­деяние, взаимный обман... [Но] есть один Бог, величай­ший между богами и людьми, не схожий со смертными ни образом, ни мыслями... он все объемлет взглядом, он все объемлет мыслью, он все объемлет слухом... Он вечно остается одним и тем же, нисколько не изменя­ясь... Без всякого усилия, одной лишь мыслью он правит всем.

Он не пытается назвать или как-то обозначить того Бога, о котором говорит здесь и перед которым явно благоговеет. Этот Бог — не Зевс и не Гермес. Это невыразимый Бог, и концепция Его невыразимости сохраняется в греческой философии ровно столько, сколько существует последняя.
Идея невыразимого Бога-Творца пронизывает, в частности, всю философию Платона:  

Давайте же установим причину, по которой создателю этого мира перемен понадобилось его создавать. Созда­тель был хорош; а то, что хорошо, не содержит в себе и крупицы зависти; и он, не ведающий зависти, пожелал, чтобы все сущее было подобно ему, сколь возможно. Это — самая весомая причина возникновения мира перемен, какую дано постичь человеческой мудрости...

 

…Никогда больше возникновение вселенной не будет объясняться, как у Гесиода, божественными причудами много­численных небожителей. Под влиянием Платона и его учеников зарождалась новая концепция сотворения мира, более "научно" и логически обоснованная, с опорой на твердую веру в единого всемогущего Создателя. … Без сомнения, атеизм в Древней Греции появился именно в противовес набирающей силу идее единого верховного всемогущего Божества.

Первым греческим философом-материалистом принято считать Фалеса Милетского (ок. 625 — 545 гг. до н.э.). Однако это представ­ление весьма и весьма условно, другие авторы приписывают Фалесу афоризмы совсем иного характера:

Старше всего — Бог, ибо он предвечен. Прекраснее всего — мир, ибо он — творение Божье. Быстрей всего — мысль, ибо для нее нет преград...

 

Древнегреческие законы, направленные против богохульства и безбожия, красноречиво свидетельствуют о том, что в государстве были и богохульники, и безбожники. Наказание за эти преступления полагалось неизменное — смерть. Даже великий Сократ в конце концов не поладил с этими законами. А Платон, которому позже довелось подробно изложить свои взгляды на то, как наиболее эффективно бороться с безбожием в идеальном городе-государстве13, рисуя нам картину положения вещей в свои дни, говорит о материа­листах так, будто это некая невиданная прежде порода мыслителей. Он сообщает нам, что подобные мыслители определяют богов как "искусственные концепции" и "узаконенные фикции". Это направление Платон именует "вредоносной доктриной", которая "погубит молодое поколение как в государстве в целом, так и в отдельных семьях". … Платон противопоставлял им свою отточенную, мощную, глу­бинную модель Божественного сотворения мира. По Платону, Творец обратил хаос в порядок просто потому, что Он был хорош и на то была Его добрая воля. Он любил порядок, а не хаос, и, чтобы поддерживать этот порядок, сотворил все сущее по вечному и совершенному образцу, сказано в знаменитой платоновской "теории форм". Платоновская теория происхождения мира состо­ит в том, что она как минимум на полсотни лет заставила умолкнуть представителей материалистической школы. Аристотель делал попытки найти "золотую середину", т.е. примирить идеалиста Платона с его оппонентами-ма­териалистами, но ему мало что удалось — позиция Платона была слишком сильна.

Первым, кто бросил ей серьезный вызов, был Эпикур. Эпикур выдвинул аргументы против платоновской модели проис­хождения мира по всем ее пунктам, включая даже мирские вопросы, связанные с устройством города-государства и юриспруденцией. Но, в особенности, Эпикур оспаривал платоновское доказательство Боже­ственного Сотворения Вселенной, основанное на том, что в космосе все упорядоченно и стройно. На взгляд Эпикура, космос вовсе не упорядочен; напротив, он возник в результате долгих, быть может, бесконечных случайных столкновений атомов.

Первой школой, сумевшей дать достойный отпор материализму Эпикура, стала школа стоиков, основанная Зеноном около 308 г. до н.э.

Как показали последующие события, стоицизм действительно стал в языческом мире весьма эффективным противоядием против материализма в любых формах и личинах. У стоиков концепция Бога-Творца была неизмеримо глубже, нежели когда-либо прежде в греческой философии, включая Гесиода, Ксенофана и даже Платона.  

Если в природе существуют вещи, которые не смог сотворить человеческий разум, человеческая энергия и сила, — значит, создатель этих вещей превосходит человека. Небесные тела, вечно движущиеся по своим неизменным орбитам, не могли быть сотворены челове­ком. Следовательно, они сотворены существом более великим...

Откуда взялась эта подкупающе простая логика? Источник ее загадочен — ведь простота рассуждений весьма нетипична для древнегреческой философии. ... Тора, вклю­чающая в себя, разумеется, Книгу Бытия, была переведена на греческий в 250 г. до н.э., примерно за семнадцать лет до того, как Хрисипп в 233 г. до н.э. возглавил школу стоиков. Философия стоиков ничем не обязана Книге Бытия, и пути, по которым стоики пришли к своей концепции Творца, остаются для нас загадкой.

 

Поздний стоик, римлянин Цицерон, дал концепции свиде­тельства о разумном замысле в природе наивысшее выражение в дохристиан­скую эпоху (54 г. до н.э.):

Когда ты видишь солнечные или водяные часы, то понимаешь, что они сообщают время благодаря замыслу, а не случайно. Как же ты можешь воображать, что вся Вселенная лишена смысла и разума, если она объемлет все, включая человеческие изобретения и самих изобре­тателей? Наш друг Посидоний, как тебе известно, недав­но сделал глобус, который, вращаясь, показывает движе­ние солнца, звезд и планет, днем и ночью, в точности так же, как и на небе. И если бы кто-то взял этот глобус и показал его жителям Британии или Скифии, неужели хоть один из этих варваров не понял бы, что это — создание мыслящего разума?

В небесах нет ничего случайного, ничего произвольного, ничего неправильного, ничего беспорядочного. Повсюду — порядок, точность, здравый смысл, постоянство... Я не могу понимать порядок звезд, вечную гармонию времени и движения их орбит иначе как выражение здравого смысла, разума и замысла... Их постоянное, вечное движение, поразительное и загадочное в своей регуляр­ности, являет постоянную силу божественного разума. Если человек не может почувствовать силу Бога, глядя на звезды, то я сомневаюсь, что он вообще способен что-нибудь чувствовать.

 

Статья с сайта "Библейское открытие"